Бывает, человек глубоко одинок даже в гуще толпы.
Ты смотришь на меня своими ясными глазами. Я сцепляю зубы до такой степени, что кажется, словно они трещат и сейчас рассыплются на кучи мелких осколков. Плевать. Поднимаю свои глаза в небо и смотрю на эту серую, неприятную гладь. Черт, ненавижу эту жизнь. И тебя. Ты продолжаешь удивляться, почему каждый раз, когда ты спрашиваешь, как у меня дела. я смотрю в небо. Может ты не знаешь, но когда человек глядит в небо, он показывает, что в полной власти человека, стоящего перед ним, перед которым поднял глаза на небо и молчит, не смеет пошевелится, уже выбрал. Но ты не умеешь владеть, наоборот, ты такая же как я. Мы оба не умеем владеть, но я это скрываю, а тебе обязательно нужен толчок к действию. Тебе сложно одной. Я понимаю это и потому снова, в который раз, опускаю глаза, смотрю на твое лицо, ища в нем хотя бы тень понимания. Нет, ничего нет. Жаль. Очень жаль. Я говорю, что все как всегда, так что можешь не беспокоится и ты начинаешь улыбаться. А искренняя ли это улыбка? Плевать. Наверное, плевать. Черт, я не плачу, нет, это просто пошел мой любимый дождь. Любимый ливень, скрывающий звуки, тени, эмоции, слезы. Слезы, которых на самом-то деле нет. Но людям кажется, что они есть. Как же они глупы. Зачем им это? Что бы пополнить свою коллекцию бесчисленных масок? Зря. Очень зря.